АЗиЯ-плюс

Персоналии

|| Главная | Персоналии >

"АЗиЯ" Творческий союз

Александр Деревягин

Алексей Захаренков

Андрей Анпилов

Вера Евушкина

Виктор Луферов

Виктор Соснора

Владимир Бережков

Евгения Логвинова

Елена Казанцева

Елена Фролова

Манана Менабде

Маруся Митяева

Николай Якимов

Ольга Седакова

Татьяна Алёшина

Юрий Цендровский

Стихи

Елене Фроловой

Изучай православную речь,
всяк язык понимай с полуслова.
С гор вину виноградному течь,
снегу падать с небес Иеговы.

Свету белому, талой звезде
ниспадать, нисходить из чертога…
Все от Бога стремится к тебе
и, смеясь, разлучается с Богом,

чтобы каждое утро могла,
невесомому телу послушна,
тень твоя расправлять два крыла
и плясать под музЫку пастушью,

вкруг зимы хороводы водить,
дивным пеньем оттягивать сроки,
для того, чтоб успеть посвятить
вечной музыке млечные строки

и однажды увидеть в ответ,
как безмолвно, срывая печати,
с неба падает, падает свет
на твои дневники и тетради.


***

Быть может, год уже прошёл, а может, дождь.
Все в том же месте ты дорогу перейдёшь.
Все те же сны вокруг, все те же голоса…
Быть может, год прошёл, а может, полчаса.

И кто-то ладит с тишиной, а кто-то нет.
Всё тот же дождь, все тот же сон, все тот же свет
над этим городом, над этой мостовой
и в этом доме, в этой комнате пустой,

где смотрят окна на тебя из пустоты –
в который день, в который год уходишь ты!
Прижмусь к стеклу – прижмусь к дождю –
прижмусь к тебе…
Не наблюдать часов, не думать о судьбе.

И как бы пел, и как бы жил… а как летал,
когда б не думал и когда б не наблюдал!
Стекает дождь – стекают слезы со стекла,
все в том же месте ты дорогу перешла.



***

Ты забыла про все, околдована сном,
но проснешься, а там за окном, за окном,
там вдали-далеко, на другом берегу –
белый снег, и пока ни следа на снегу.

И не веришь глазам – как же так, ни следа!
И откуда, мол, снег, и зачем, и когда?
Ты плечами пожмёшь – колдовство, волшебство…
Рождество, дорогая моя, Рождество.

Закурится вдруг белый над крышей дымок.
Прохрустит первым снегом веселый возок,
разбежится, разгонится, пробуя власть…
Вот и все, вот и все… Вот и жизнь началась.

Зазвонит телефон. Узнаешь, это я.
С Рождеством, дорогая. Ты помнишь меня?
Тихо в дверь постучат, и опять - с Рождеством!
Это ты? Это я. Мы одни? Мы вдвоем,

мы втроем, вчетвером, целый дом детворы
притаился и ждет, предвкушая дары.
И уже - босиком, нагишом, кувырком...
С Рождеством, дорогие мои, с Рождеством.

Птицей с ветки на ветку замечется взгляд.
Побежит, заструится в речах виноград.
Заиграет свирель высоко, высоко,
свежим хлебом пахнет ипарным молоком.

Закрывая глаза, ты забудешь про всех.
Только снег за окном, только он - только снег.
И, не веря, опять повторишь, как во сне -
это ты? это я! Боже мой, это мне?!


***
Вдруг снова захочется жить-поживать,
и шар обнимать, и с огнем говорить,
как в сердце – в улыбку тебя целовать,
обратные силы в себе ощутить.

На ощупь поверить, на веру суметь
звезду приголубить в реке, по руке
судьбу угадать, на дорожку присесть
и ехать, и плыть, и лететь налегке.

И там, наконец, где не видно ни зги,
увидеть, услышать, понять, улыбнуться
и сердце отдать, и былые стихи
иными вернуть, и стихами вернуться.



*****

Ходят вкруг дома, ластятся к двери
Тени, деревья, птицы и звери.
Что-то случилось, вряд ли от скуки
Словно ручные просятся в руки,
Стелятся под ноги, путают мысли
Красные, желтые, мокрые листья.

Тихие люди в белых одеждах
Ходят по дому шумному прежде –
Что-то случилось, вряд ли со слухом –
Добрые сердцем, нищие духом.
Словно в преддверии Ада и рая
Падают, падают и улетают.

Надо прощаться, что же, прощайте!
Я уезжаю, вы улетайте,
Желтые листья, белые птицы,
Что-то случилось, что-то случится.
Что-то случится, вряд ли иначе.
Господи, Господи, что же ты плачешь!



*****

Сердце — это летательный аппарат,
это та же душа, что ли.
И пока люди в белых халатах молчат,
кроме легкости нет боли!

И пока оно может любить и дышать,
я владею полетом,
потому что сердце — это, в сущности, та же душа,
но с летальным исходом.


*****

ку-клукс-клан-и-санта-клаус
ексель-мопсель рай со-бес
не бери меня на жалость
не хватайся за обрез
я тебе не чудо-юдо
у меня свои дела
и ваще, вали отсюда
куды мама родила



***

Это что за витязь?
Что за паладин?
Это мальчик Митя –
Хулиган один.
У него рогатка,
Меч и кобура,
Первая перчатка
Нашего двора.

А вон там, глядите,
Это кто такой?
Это тоже Митя –
Хулиган другой.
Фирменная стрижка,
Форменный пиджак,
На затылке шишка,
На носу синяк.

Мамочки, держите,
Кто несется к нам,
Это тоже Митя?
Третий хулиган?
На плече дубинка,
За спиной мешок…
Это Строцев Димка!
Вот такой стишок.


***

Если б я был старшим братом –
Я б во всем был виноватым.
Я однако младший брат
И не в чем не виноват.

***

Нет, я не усну, можно не сомневаться!
Уж этого вам от меня не дождаться.
Качайте, баюкайте милого крошку,
Я даже закрою глаза понарошку,
Послаже зевну, повернусь на бочок…
Ну вот и попались вы мне на крючок.


***

Соска, моя соска,
Я тебя люблю.
Папа папироску,
А я тебя курю.


***

ВОСПОМИНАНИЕ О ДОБЛЕСТНОМ РЫЦАРЕ


Добрая публика, вот и опять
Я пред тобою, не знаю, а вправе ли?
Чем мне потешить тебя, чем занять –
Притчей библейскою, одой во здравие?

Вспомнился песни старинный мотив,
Дрогнуло сердце – слова вспоминает.
Девочка плачет: шарик летит!…
Мальчик смеется: он улетает!

Он еще в детстве коня рисовал,
Он еще сызмальства пил из копытца,
Даму любил и слова рифмовал,
Сэр Ланцелот посвящал его в рыцари.

Дама конечно любила его,
Ангелы звезды кидали им под ноги,
Он же во имя Христа и Ее
В землях чужих совершал свои подвиги.

Осень, представьте, зима на носу,
В даль по ухабам россейской провинции,
Скажем, примерно в десятом часу
Скачет усталый, но доблестный рыцарь.

Крутится-вертится шар голубой,
В облаке зябнет ноябрьское солнышко,
Девушка плачет над быстрой рекой,
Что же ты плачешь, он спросит, Аленушка?

Шарик, я видела… шарик летит…
Он не вернется, он улетает…
Не покидай меня, не уходи!
Он не уходит, он исчезает.

Рыцарь. У рыцаря жизнь коротка.
Ты ниспошли ему, Боже, везение!
Дай ему Отче по силе врага!
Дай ему Отче по вере спасение!

Вот он опять, уходящий во тьму,
Даже во тьме не предаст свои принципы -
Снова один, а навстречу ему
Грозные мельницы, черные рыцари…

Что это было?! Спаси-сохрани!
Перекрестись, положись на удачу!
Господи, руку ему протяни,
Все бы наверно случилось иначе.

Он бы вернулся на белом коне,
В белом плаще с белоснежным подбоем,
Белая Дама в высоком окне
Алою розой встречала б героя.

Ночь опустилась над круглым столом,
Тени легли, точно горем убитые,
Вот и впервые не целым числом,
Братья сошлись всем разлукам открытые.

Сколько там пролито было вина,
крови и слез, и любви, и молчания!
Таяла бледная в небе луна,
Таяла белая Дама печальная.

Кается грешница - Боже, прости!
Сердце торопит, слова забывает.
Ветер меняется, шарик летит…
Он возвращается? - Так не бывает.


***


Романс

Она уйдет, она всегда уходит.
Неявная, нездешняя как сон.
Одной лишь ей известен путь Господен,
И лишь над ней не властен ход времен.

Настанет день, земля взалкает хлеба -
Она сбежит живая как вода,
она вспорхнет высокая как небо,
Она взойдет, как солнце, навсегда!

И грянет гром, и прославляя Бога
С далеких звезд о голые холмы
ударит свет, и выйдут на дорогу
в последний путь счастливые волхвы.

Лишь вскрикнешь ты, когда она забьется
В твоей груди привычно и легко.
Ах, если б знать, как слово отзовется,
С каких вершин прольется молоко!?

Она придет, она всегда приходит.
Неявная, нездешняя как сон.
Одной лишь ей известен путь Господен,
И лишь над ней не властен ход времен.


***


Вниз по реке


Уже грядут времена!
Едва прольются дожди
Река поднимет со дна
Останки белой ладьи.
Ударит лебедь крылом,
Сверкнет монетка в руке
И мы с тобой поплывем
Обратно вниз по реке.

Прощай, большая земля,
Печальных песен не пой.
Неси нас, птица-ладья,
Своей дорогой-рекой.
Мы как и прежде вдвоем
Где горизонт не черти.
Как свечи звезды зажжем
Неблизкий путь осветим.

Быть может годы пройдут
И дети наших детей
Навстречу нам проплывут
Рекой-дорогой своей.
Их не буди, не буди!
Их колыбель не качай -
У них вся жизнь впереди,
Зачем им наша печаль!

Все солонее вода,
Реки безбрежней исход
И близко время, когда
Мы в вечный врежемся лед.
Ты видишь, в свете зарниц
Царящий в воздухе снег!
Скольжение тысячи птиц
В слиянии тысячи рек.
И выше, выше зарниц,
Там, где кончается снег -
Кружение тысячи птиц
В преддверии тысячи рек.

2006-04-09

***

Баллада о Летучем Голландце


Из давних лет, из дальних стран,
Названья чьи не произнесть,
Пришел корабль, и капитан
Его принес дурную весть –

Что мой мятежный флот разбит,
Бездарно кончена война,
Что я – убит, убит, убит…
И Мэри не отомщена!

Беги гонец, вот мой клинок!
Беги подальше от греха!
Пусть слышит враг и видит Бог –
Я новый снаряжу фрегат!

Я дам названье кораблю,
Я дам судьбе последний бой!
О Мэри, я тебя люблю!
Мы скоро встретимся с тобой.

Я вновь пройду вдоль островов
По всем прибрежным кабакам,
И всех найду до одного!
Мы вновь ударим по рукам.

И Томи – лучший канонир,
И Билли – яростный кулак…
Мы выпьем за любовь и мир
И вновь поднимем черный флаг.

И снова пена, и смола
И пот, и порох со свинцом,
И кровь, и сера, и зола,
И сотни тысяч мертвецов!

И золота, и серебра –
Бери, хватай, руби, вали!
И трюмы полные добра,
И все сокровища земли!

И реки рома и вина,
И пьяный Роджер за кормой,
И ночь, и белая луна
Когда мы встретимся с тобой.

И ты вспорхнешь ко мне на борт
Как будто голубь в райский сад.
Мы выйдем на морской простор
На белых-белых парусах

И Томи – лучший канонир,
И Билли – яростный кулак,
И ты, прекрасная Мари
Среди пиратов и бродяг,

И я счастливый словно Ной,
Как встарь прильнув к твоим губам.
И мы несемся над волной
Навстречу новым островам,

Забыв про Рай, забыв про Ад,
Вдали чудовищ и чудес,
Чтоб сохранить наш тайный клад
На самом дне твоих небес.

Алексей Захаренков