АЗиЯ-плюс

Персоналии

|| Главная | Персоналии >

"АЗиЯ" Творческий союз

Александр Деревягин

Алексей Захаренков

Андрей Анпилов

Вера Евушкина

Виктор Луферов

Виктор Соснора

Владимир Бережков

Евгения Логвинова

Елена Казанцева

Елена Фролова

Манана Менабде

Маруся Митяева

Николай Якимов

Ольга Седакова

Татьяна Алёшина

Юрий Цендровский

"Манана Менабде: Очень важно иметь свой голос" Анатолий Гуницкий, газета "Вечерний Петербург" 27 февраля 2001 г.

Грузинская певица училась в Москве, любит Петербург, а живёт в Берлине…

Недавно в нашем городе состоялось несколько выступлений замечательной грузинской певицы Мананы Менабде. Она принимала участие в вечерах памяти Иосифа Бродского в Театре Эстрады и в Музее Анны Ахматовой, а также дала сольный концерт в Музее театрального и музыкального искусства. Во время этого концерта Манана Менабде продемонстрировала программу «Сон о Грузии», кроме того, читала свои стихи и исполнила множество других, и не только грузинских песен. Это был незаурядный концерт! Очень проникновенно, неповторимо, волшебно-тепло поёт Манана Менабде… Через несколько дней мне удалось с ней побеседовать. Именно побеседовать, поскольку в данном случае совсем не хотелось действовать по канонам традиционного интервью. Ведь Манана не имеет ни малейшего отношения к обширному клану массово-популярных исполнителей, и было бы просто неприлично заморачивать её стандартными вопросами о впечатлениях, творческих планах и так далее. Манана – не только выдающаяся певица, но и поэт, художник, композитор, актриса, режиссёр. Родилась она в артистической семье сестёр Ишхнели, известных исполнительниц грузинского городского романса. В юные годы выступала и гастролировала с оркестром «РЭРО», а потом началась её сольная карьера: концерты, сотрудничество с группой фольклорного джаза «Энкени», съёмки в кино, создание телевизионных передач и сценариев. С 1991 года Манана Менабде живёт в Берлине, где успешно продолжает свою многоплановую деятельность. В Питере Манана не была тринадцать лет…

Манана Менабде:
- Мне говорили: теперь и Питер и Москва совсем другие, но я настолько соскучилась, что жадно смотрю на все знакомые места. И они встречают меня точно так же, как встречали бы раньше. Так сложилась моя судьба, что прежде я приезжала в Питер не слишком часто, хотя и здесь мне порой приходилось жить месяцами. Но при этом я Ленинград совсем не знала, не могла влиться в эту среду, была как-то отдельно… и люди были отдельно, и дома. Очень странно всё складывалось… А когда сейчас приехала, то… Вдруг увидела этот город… какой он есть, вдруг у меня открылись глаза. И это неизгладимое впечатление! Во что оно выльется – в музыку, в стихи или картину – пока не знаю, но знаю: что-то произойдёт, что-то принесёт мне это необыкновенное открытие!
Анатолий Гуницкий:
- Несколько лет назад Вы сказали, что для Вас в творческом плане жизнь в Москве была не менее значимой, чем в Грузии.
М.М:
- Это так. Потому что я училась в ГИТИСе, и это была эпоха золотого студенчества! Наверное, когда тебе двадцать один год и ты долго находишься в московской культурной среде, то и созреваешь в ней, и многому учишься, и многое начинаешь понимать. Да, я люблю Москву, она была домом моим, но не менее дороги были мои приезды в Петербург.
А.Г:
- Много лет назад Вас вынудили уехать из Грузии, теперь Вы живёте в Берлине. Часто ли Вам приходится там выступать?
М.М:
- Больше десяти лет мне понадобилось, чтобы сделать себе в Берлине имя. И это совсем недавно я попала в эту «эмигрантскую струю». А начала я с улицы. Да и как иначе? Кто меня там знал? Никто… Выступала в кабаках, и в клубах, где угодно, но позже – и на большой сцене, пусть и не слишком часто.
А.Г:
- В репертуаре вашем есть и грузинские песни, и песни Окуджавы, Вертинского, Бреля, и Ваши собственные. Когда мне посчастливилось услышать «Сон о Грузии», я понял, что во время исполнения именно грузинских песен Вы раскрываетесь в полной мере.
М.М:
- Конечно. Что такое, в конце концов, твоя родина? Это те горы, которые находятся именно там, в Грузии. Это ручей, который только там течёт, и то солнце, которое там восходит и заходит. А в других местах всё другое – и ручей, и солнце. Солнце-то одно, только там это – грузинское солнце. И оно – моё. И тот снег, что идёт там, - совсем другой снег, чем здесь. Вот всё это и есть понятие родины.
А.Г:
- Расскажите о проекте «Манана Менабде и Шин».
М.М:
- Всё началось в Тбилиси, ещё в 1975 году. Я и несколько музыкантов стали собираться, чтобы делать что-то совсем не похожее на то, что играют другие. Очень интересные были музыканты, особенно один из них, гитарист Заза Миминошвили. Некоторое время мы играли вместе, я была вокалисткой, а потом мы разбрелись в разные стороны. И вот, через много лет, в 1994-м мне позвонили – оказывается, все те ребята теперь в Германии, в одном маленьком городке… Они сказали: «Может, мы ещё раз что-нибудь сделаем вместе?» И мы опять стали работать. У них была очень сильная группа: выяснилось, что какой-то немецкий миллионер услышал их в Тбилиси, где они работали в театре Марджанишвили, и пригласил в Германию. Мы сделали с помощью моего продюсера Даниэлы Шульц несколько записей и дали концерты в Берлине, в Лейпциге, в других городах.
А.Г:
- Я слышал несколько номеров в исполнении проекта «Манана и Шин» на кассете. Это очень здорово! Хотелось бы услышать эту первоклассную «уорлд-мьюзик» со сцены… А в финале выступления в Театральном музее демонстрировался клип, это тоже «Манана и Шин»?
М.М:
- Нет, это совсем другие музыканты и совсем другаяистория. В 1999-м одна моя подруга приехала из Тбилиси в Берлин и привезла с собой записи музыки, которую сочиняет её племянник Нико. Я прослушала. Что-то необыкновенное! Во многом непривычное для меня. Эдектронная музыка, но не техно. Я сразу же позвонила в Тбилиси и сказала Нико, что хочу с ним работать. И полетела в Тбилиси вместе с Даниэлой Шульц; там с Нико и его приятелем Гоги Дзодуашвили мы записали диск. Если «Манана и Шин» – это фольклорный джаз, то с Нико и Гоги мы сделали музыку в стиле трип-хоп.
А.Г:
- А что Вы думаете о современной рок-музыке?
М.М:
- Я много разного слышала, про всё сейчас не расскажешь… В своё время очень сильно меня поразил «Наутилус Помпилиус», нравился Гребенщиков и «Аквариум». Цой – для меня он жив всё равно. И то, что начинал делать Башлачёв, но не продолжил… Это было полное откровение! Открытие! Или некоторые песни «Аквариума», или из альбома «Пятиугольный грех» – по текстам вроде бы полный абсурд, но это же всё то, что с нами происходит. И может быть, именно это и привело меня к абсурдистским притчам в прозе, которые я часто пишу теперь. А ещё о музыке так скажу – я училась этому и у своих бабушек, и у больших мастеров, и у великих певцов… Если ты поэт – ты должен стать словом, а если ты музыкант – должен стать музыкой. Очень важно иметь свой голос, это самое сложное. Это ежедневная работа души. И не надо ничего лишнего, ведь соловей ничем себя не украшает, кроме того, что у него есть.
А.Г:
- Манана, мне известно, что Вы находитесь в дружеских отношениях с музыкантами Творческого союза «АЗиЯ», которые уже давно специализируются на исполнении современной камерной песни. А некоторые из них – Елена Фролова, Николай Якимов, Евгения Логвинова и другие – приезжали в Берлин и выступали вместе с Вами…
М.М:
- Эти люди в творческом плане выходят за пределы КСП, они не только барды. Я пока ещё не вхожу в состав «АЗиИ», я пока ещё приглашённый человек. В Германии они пели для определённого круга. Как и здесь, в России. Но сейчас в Германии этот круг сузился. Что делать, нам там никто «Карнеги-холл» не даёт…
А.Г:
- Может быть, это и хорошо.
М.М:
- Может быть. Но я считаю, что надо выносить своё искусство на большую аудиторию. Потому что выступление на большой сцене даёт совершенно другие крылья, ты по-иному уже начинаешь смотреть на всё, что делаешь. И я хочу чтобы «АЗиЯ» и её расширенный вариант «АЗиЯ-плюс» состоялись как… такой организм, который сумеет вынести себя на большую площадку. И выстоять там. Если нет – то нам не по пути. Я говорю про это совершенно открыто и честно – потому что если будет узкий круг, то возможностей станет меньше. Надо думать не только о сегодняшних успехах, но и о следующем поколении. О том, что ты оставишь после себя.


…Я уверен, что в дальнейшем деятельность союза «АЗиЯ» расширится, и мы ещё не однажды о нём услышим. И что Манана Менабде в следующий раз появится в Питере не через 10-15 лет, а гораздо раньше. Её многогранное дарование, безусловно, заслуживает того, чтобы о нём знали многие.
Анатолий Гуницкий

Манана Менабде